Александр Панарин/личный сайт

Автор: Александр Панарин

  • Оценка компетентности проведения мотивационного интервью

    1. Аннотация
    2. Вступление
      1. 1.1 Приверженность технологии
    3. 1.2 Компетентность специалиста
      1. 1.3 Недостатки MISC для документирования приверженности к МИ
    4. 1.4 Новая методика оценки компетентности терапевта
    5. 2.1 Участники
    6. 2.2 Аудиозаписи сеансов из исследования EMMEE
    7. 2.3 Обучение кодировщиков MITI
    8. 2.4 Обзор плана статистического анализа
    9. 3.1 Вывод MITI
    10. 3.2 Оценки надежности МИТИ
    11. 3.3 Оценка чувствительности
    12. 3.4 Сближение MISC и MITI

    Аннотация

    В данном отчете представлены показатели надежности, валидности и чувствительности шкалы терапевтической приверженности мотивационному интервью (Motivational Interviewing Treatment Integrity, MITI). Факторный анализ сеансов лечения с помощью мотивационного интервьюирования, закодированных с использованием Кода навыков мотивационного интервьюирования (MISC), был использован для выведения 10 элементов практики мотивационного интервьюирования, образующих MITI. Каноническая корреляция показала, что MITI охватывает 59% вариабельности MISC. Оценки надежности MITI были получены с использованием трех независимых кодировщиков, не знающих о распределении по группам. Коэффициенты внутриклассовой корреляции варьировались от 0,5 до 0,9 и в целом находились в диапазоне от хорошего до отличного. Сравнение баллов MITI до и после семинаров по мотивационному интервьюированию указывает на хорошую чувствительность для выявления улучшения в клинической практике в результате обучения. Обсуждаются последствия использования этого инструмента в исследованиях и супервизии.

    © 2005 Elsevier Inc. Все права защищены.

    Вступление

    Несмотря на убедительные клинические доказательства эффективности и широкое использование мотивационного интервьюирования (МИ) в различных клинических и исследовательских условиях, мало внимания уделяется документированию приверженности к практике проведения МИ. В большинстве рандомизированных клинических исследований МИ отсутствует упоминание о приверженности и компетентности клиницистов, применяющих этот метод лечения (Берк, Арковиц и Данн, 2002), и это отсутствие внимания к приверженности (integrity) МИ связано с некоторыми тревожными тенденциями. Например, вмешательства, которые, по-видимому, противоречат духу или процедурам этого метода, иногда описываются как МИ в эмпирической литературе, ставя под сомнение характер предлагаемого вмешательства (Нунан и Мойерс, 1997). Кроме того, методы вмешательства, схожие с мотивационным интервьюированием, но содержащие дополнительные элементы, такие как FRAMES
    (Bien, Miller, & Tonigan, 1993) или мотивационная терапия (Motivational Enhancement Therapy) (Miller, Zweben, DiClemente, & Rychtarik,
    1992), могут быть ошибочно приняты за мотивационное интервьюирование. При оценке эффективности таких методов лечения часто анализируются дополнительные элементы, такие как предоставление советов или персонализированной обратной связи, а не основные элементы мотивационного интервьюирования. Концепции, имеющие центральное значение для использования мотивационного интервьюирования, такие как (1) эмпатия терапевта, (2) стимулирование разговоров клиента об изменениях, (3)
    фокус на несоответствии между поведением клиента и
    ценностями, (4) укрепление уверенности и (5) неконфронтационные реакции на сопротивление, гораздо сложнее измерить. Как и в случае с большинством терапевтических методов, то, что легче всего измерить, обычно наименее информативно.

    Трудности, связанные с определением компетентности в практике мотивационного интервьюирования (МИ), неудивительны, учитывая явный акцент на духе метода, а не на техниках, которые его составляют (Moyers, в печати; Rollnick & Miller, 1995). Такие качества клинициста, как эмпатия и эгалитаризм, считаются активными компонентами МИ, но их трудно надежно измерить, в то время как такие элементы, как предоставление персонализированной обратной связи, несколько легче поддаются количественной оценке. Кроме того, цели МИ, такие как выявление несоответствия между глубоко укоренившимися ценностями и дезадаптивным поведением клиента, могут быть достигнуты с помощью различных процессов, которые могут не быть предусмотрены в простом процедурном контрольном списке. В следующих разделах мы рассмотрим предыдущие попытки количественной оценки приверженности и компетентности в проведении МИ, обсудим разработку Кода навыков мотивационного интервьюирования (Motivational Interviewing Skills Code, MISC) и представим данные, описывающие новый инструмент для оценки компетентности клинициста в МИ.

    1.1 Приверженность технологии

    В идеале, показатели приверженности технологии мотивационного интервьюирования (МИ) должны служить проверкой интервенции, чтобы гарантировать, что МИ можно надежно отличить от других вмешательств или контрольных групп. Биен, Миллер и Бороуз (1993) использовали применение МИ с ветеранами, имеющими проблемы с алкоголем, и проанализировали аудиозаписи терапевтических сессий, чтобы оценить, было ли МИ проведено в соответствии с технологией. Они разделили речь терапевтов из экспериментальной и контрольной групп на три категории: утверждения, соответствующие МИ (statements consistent with MI, MIC), утверждения, не соответствующие МИ (statements inconsistent with MI, MII), и другие. Для каждой сессии рассчитывался процент от общего объема речи специалистов в категориях MIC и MII. Структура речи MIC и MII значительно различалась в двух экспериментальных условиях: специалисты в сессиях МИ демонстрировали более 95% речи MIC и менее 1% речи MII, в то время как терапевты в контрольной группе демонстрировали только 62% речи MIC и 25% речи MII. Эти показатели позволили исследователям сделать вывод о том, что мотивационное интервьюирование применялось на запланированных сеансах лечения, но не дали информации о качестве использования мотивационного интервьюирования специалистом.

    Аналогичным образом, Кэрролл, Коннорс и Куни (1998) обнаружили, что контрольный список конкретных событий, происходящих в рамках
    трех условий лечения алкогольной зависимости в проекте MATCH,
    одна из которых представляла собой адаптацию мотивационного интервьюирования (МИ), был достаточен для надежного различения методов лечения друг от друга, хотя для оценки терапевтических навыков требовалась другая шкала. Эти исследования показывают, что МИ можно надежно отличить от других методов лечения, измеряя либо отдельные события, либо процент поведения терапевта, соответствующего МИ.

    1.2 Компетентность специалиста

    Помимо возможности различать один метод лечения от другого, оценка качества лечения в идеале должна давать представление об уровне компетентности специалиста в проведении вмешательства ( Waltz, Addis, Koerner, & Jacobson, 1993 ). Документирование качества работы клиницистов укрепляет уверенность в том, что вмешательство было проведено должным образом в ходе испытаний результатов, и дополнительно служит инструментом для предоставления обратной связи специалистам, проходящим обучение. Миллер и его коллеги разработали систему кодирования, предназначенную для оценки конкретных областей функционирования консультанта и клиента в рамках сеансов мотивационного интервьюирования, называемую Кодом навыков мотивационного интервьюирования (Motivational
    Interviewing Skills Code, MISC 1.0; Miller & Mount, 2001 ). MISC 1.0 использовал три отдельных метода для оценки компетентности терапевта в использовании мотивационного интервьюирования, каждый из которых собирался в отдельном обзоре или «просмотре» записи сеанса. Сначала проводилась общая оценка характеристик терапевта и клиента, имеющих отношение к мотивационному интервьюированию, с использованием семибалльной шкалы Ликерта. Для терапевта измерялись шесть общих характеристик: принятие, равенство, эмпатия, искренность, теплота и общий дух мотивационного интервьюирования. Для клиента были измерены четыре общие характеристики: эмоции, сотрудничество, откровенность и вовлеченность. Также были оценены две характеристики взаимодействия между терапевтом и клиентом с помощью общих баллов: польза и сотрудничество.

    На втором этапе кодирования подсчитывались конкретные поведенческие реакции во время сеансов мотивационного интервьюирования (МИ). Для терапевтов было закодировано 27 поведенческих реакций, включая как специфические для МИ (спрос разрешения перед тем, как дать совет), так и общие для многих различных видов терапии (задавание вопросов, рефлексии). Учитывались четыре типа речи клиента, отражающие важность речи клиента на сеансах МИ. Производилась частотная оценка речи клиента о возможности изменений (разговор об изменениях), а также о сопротивлении изменениям (сопротивление), а также случаев, когда клиент просто следовал просьбам терапевта о предоставлении информации (следовал/нейтрально) или задавал собственные вопросы (спрашивал). Третий этап в MISC 1.0 измерял относительное количество времени, затраченного на разговоры во время сеанса как клиентом, так и терапевтом.

    Наиболее распространенное применение MISC 1.0 заключается в документировании изменений в компетентности терапевтов до и после обучения мотивационному интервьюированию (МИ). Например, Миллер и Маунт (2001) использовали MISC для кодирования как до, так и после обучения сотрудников службы пробации и условно-досрочного освобождения, участвовавших в семинаре по МИ. После обучения сотрудники службы пробации и условно-досрочного освобождения продемонстрировали значительное увеличение поведенческих проявлений, соответствующих принципам МИ (таких как рефлексивное слушание), но не уменьшение непоследовательных поведенческих проявлений, соответствующих принципам МИ (таких как конфронтация), что позволило авторам сделать вывод о необходимости сосредоточения обучения МИ как на выявлении, так и на уменьшении определенных поведенческих проявлений у обучающихся. Аналогично, Миллер, Яне, Мойерс, Мартинес и Пирритано (в печати) обнаружили, что MISC 1.0 надежно выявляет изменения в поведении клиницистов во время сеансов после обучения МИ, о чем свидетельствует повышение оценок соответствия духу метода, увеличение использования рефлексий и открытых вопросов, а также более высокий процент ответов, соответствующих принципам МИ. Баер и коллеги (2004) обнаружили, что по меньшей мере три показателя из MISC были достаточно чувствительными для выявления различий между студентами от исходного уровня до уровня после обучения. Кроме того, эти показатели выявили предсказуемое снижение клинических навыков при последующем наблюдении после обучения, что свидетельствует о достаточной чувствительности MISC для документирования ожидаемых изменений в эффективности мотивационного интервьюирования на протяжении всего периода обучения.

    1.3 Недостатки MISC для документирования приверженности к МИ

    Хотя общие оценки надежности MISC были приемлемыми и достаточными для наблюдения взаимосвязей между независимыми и зависимыми переменными ( Moyers, Martin, Catley, Harris & Ahluwalia, 2003 ), некоторые пункты показали лишь удовлетворительную надежность в ряде исследований. В частности, измерение пунктов, соответствующих МИ, было неравномерным. Например, 
    Мойерс, Миллер и Хендриксон (в печати) обнаружили, что структурная модель уравнений сеансов МИ-терапии с использованием MISC показала неприемлемо низкую надежность для конструкта, соответствующего МИ, что привело к его исключению из модели. Аналогично, переменная, соответствующая МИ, в исследовании 
    Баера и др. (2004) потребовала преобразования для включения как нейтральных, так и специфических для МИ пунктов, прежде чем надежность стала достаточной для анализа переменных результатов. Другие исследования, оценивающие надежность MISC, показали различия в надежности между общими областями (глобальные показатели против показателей поведения), а также между конкретными видами поведения ( Moyers, Martin, Catley и др., 2003 ), что, возможно, объясняется очень низкой частотой некоторых пунктов среди высококвалифицированных консультантов по мотивационному интервьюированию ( Baer и др., 2004; Hendrickson и др., 2004 ). Второй недостаток MISC связан с его сложностью и стоимостью. Обучение кодировщиков использованию MISC 1.0 в нашей лаборатории потребовало в среднем трех месяцев интенсивного, непрерывного контроля и обучения. После того, как кодировщики стали опытными и надежными, трехэтапный анализ 20-минутного фрагмента записи терапевтического сеанса с использованием MISC 1.0 занимает 90–120 минут кодировочного времени.

    1.4 Новая методика оценки компетентности терапевта

    Постоянные усилия по обучению терапевтов методам мотивационного интервьюирования, а также требования к документированию добросовестности в клинических исследованиях, указывают на необходимость более сжатой, надежной и экономичной версии MISC 1.0, подходящей для оценки компетентности клиницистов в области мотивационного интервьюирования без необходимости изучения других переменных процесса. В данной статье описывается разработка нового инструмента, называемого Шкалой добросовестности мотивационного интервьюирования (Motivational Interviewing Treatment Integrity MITI), который фокусируется исключительно на функционировании терапевта и уменьшает количество и сложность оценок в MISC.

    2 методика

    2.1 Участники

    В исследовании приняли участие 185 врачей, участвовавших в проекте EMMEE — рандомизированном контролируемом исследовании, направленном на тестирование различных стратегий обучения мотивационному интервьюированию ( Miller et al., в печати ). Участниками исследования EMMEE были лицензированные врачи, психологи, социальные работники, консультанты и другие специалисты в области здравоохранения, которые еженедельно лечили не менее пяти пациентов с наркотической зависимостью. Поскольку первоначальный набор участников для проекта EMMEE был недостаточно представлен врачами, работающими с представителями меньшинств, мы использовали целевые стратегии набора (объявления в списках рассылки, реклама в журналах) для привлечения еще 31 (17%) испаноговорящего врача, а также 11 (6%) врачей, работающих преимущественно с коренными американцами, что привело к несколько большему общему размеру выборки, чем сообщалось в ранее опубликованных отчетах (Miller et al., в печати ). 54% участников были женщинами, средний возраст составил 46,7 лет. В исследовании участвовали специалисты со средним уровнем образования 8 лет и опытом работы в сфере консультирования 13,7 лет. Наиболее распространенными теоретическими подходами были когнитивно-поведенческая (32%), гуманистическая (18%) и 12-шаговая (18%). После зачисления участники были распределены по группам, получавшим различные стратегии обучения мотивационному интервьюированию, включающие самообучение с использованием книг и видеоматериалов, семинары и обратную связь.

    2.2 Аудиозаписи сеансов из исследования EMMEE

    Участникам исследования EMMEE было предложено предоставить аудиозаписи сеансов терапии с клиентом, страдающим от наркотической зависимости, до начала обучения, сразу после обучения (с использованием симулированного пациента) и через 4, 8 и 12 месяцев после обучения. В общей сложности 189 специалистов предоставили записи сеансов лечения наркотической зависимости с уникальными клиентами, что позволило получить 624 случая взаимодействия специалиста и клиента. Для каждой из этих 624 записей первые 20 минут были закодированы с использованием MISC 1.0 ( Miller et al., в печати ).

    2.3 Обучение кодировщиков MITI

    В качестве кодировщиков выступали два студента бакалавриата и один аспирант Университета Нью-Мексико. Для ознакомления с клиническим методом мотивационного интервьюирования (МИ) использовались материалы для чтения ( Миллер и Роллник, 1991 ) и видеозаписи ( Миллер, Роллник и Мойерс, 1998 ). Затем кодировщики прошли серию поэтапных учебных заданий, таких как анализ высказываний терапевта, кодирование конкретных поведенческих проявлений, демонстрирующих компетентность в МИ, и оценка общих аспектов духа МИ. Для перехода к следующему учебному заданию требовалось освоить один уровень компетентности ( Мойерс, Мартин, Мануэль и др., 2003 ). Каждый уровень компетентности оценивался с помощью тестов, результаты которых сравнивались с эталонным стандартом, предоставленным первым автором. От кодировщиков ожидалось достижение уровня компетентности в 80%, прежде чем переходить к следующему уровню сложности. В течение всего проекта по кодированию проводились еженедельные групповые встречи для всех кодировщиков, чтобы предотвратить отклонение от руководства. Ни одyf из аудиозаписей, составляющих набор данных, не использовался для первоначального обучения кодировщиков. Кодировщики не знали, были ли записи, которые они кодировали, сделаны до или после обучения.

    2.4 Обзор плана статистического анализа

    Для определения ортогональных размерностей, измеряемых MISC 1.0, был проведен разведочный факторный анализ (EFA). Эти факторы были изучены и использованы для разработки первоначальной версии MITI и руководства по ее оценке. Затем новая система оценки MITI была использована для кодирования случайной выборки записей, взятых из выборки EMMEE. Межэкспертная надежность MITI была оценена с использованием трех независимых кодировщиков. Затем мы оценили способность MITI выявлять изменения в поведении клиницистов после обучения, сравнивая закодированные выборки записей до и после обучения. Наконец, мы измерили эффективность MITI по ​​сравнению с MISC, оценив объем информации, сохраняемой MISC при использовании этой более ограниченной системы кодирования.

    3 результаты

    3.1 Вывод MITI

    Для получения первоначальных оценок основных факторов в рамках MISC был использован эксплораторный факторный анализ (ЭФА) с применением метода главных компонент. Были сохранены факторы с собственными значениями больше 1. Затем это первоначальное факторное решение было повернуто с использованием критерия варимакс для получения окончательного факторного решения. ЭФА выявил 11 факторов с собственными значениями больше 1. Факторные нагрузки представлены в 

    таблице 1 .

    Все общие оценки характеристик терапевта были сосредоточены на первом факторе, что указывает на общую способность оценивать суть этого метода. Второй фактор представлял собой оценку реакции клиента на терапевта во время сеанса, а также оценку взаимодействия между клиентом и терапевтом. Третий фактор включал вопросы и простые размышления. Четвертый фактор состоял из действий клинициста, несовместимых с практикой мотивационного интервьюирования, таких как советы, предупреждения и указания. Пятый фактор состоял из трех переменных, указывающих на то, что клиницист предоставлял информацию клиенту. Шестой фактор состоял исключительно из различных типов высказываний, отражающих рефлексивное слушание. Седьмой и восьмой факторы включали разговоры клиента об изменениях обоих типов, а также различные реакции, соответствующие мотивационному интервьюированию, такие как акцент на контроле, подтверждение и поддержка. Девятый фактор состоял из трех пунктов, которые, по-видимому, указывали на активную и обучающую роль клинициста (процент времени сеанса, которое клиницист тратил на разговор, предоставление информации и структурирование сеанса). Десятый фактор включал в себя пункты, не закодированные ни в одной другой категории MISC (заполнитель), а также один пункт, соответствующий MI (переформулировка). Поскольку мы не смогли интерпретировать этот фактор, мы не включили ни один из пунктов в MITI. Фактор 11 представлял собой фактор запроса согласия, указывающий на то, что терапевт запрашивает согласие клиента, прежде чем давать совет или информацию. После изучения этой базовой факторной структуры мы сформировали MITI, определив для каждого фактора категории, отражающие преимущественно функционирование клинициста, за исключением фактора десять. В результате этого процесса были получены две общие меры и пять показателей поведения. Окончательная система MITI представлена ​​в 

    таблице 2 .

    Первая глобальная оценка призвана отразить общий дух метода мотивационного интервьюирования (МИ), представленный первым фактором. Хотя она частично избыточна и не является строго необходимой, глобальная оценка эмпатии была сохранена из-за ее значимости в объяснениях эффективности этого метода и предыдущих данных о его специфическом влиянии на результаты лечения клиентов ( 

    Миллер, Тейлор и Вест, 1980; Валле, 1981 ). Категория предоставления информации призвана отражать фактор 9, в то время как факторы 3 и 6 отражены в категориях вопросов и размышлений соответственно. Поведение, указывающее на практику МИ, обнаруженное в факторах 7, 8 и 11, было отнесено к категории, которую мы назвали «Приверженность МИ» (во избежание путаницы с суммарными баллами «Последовательность МИ» из MISC). Поведение, противопоказанное в практике МИ, обнаруженное в факторе 4, было отнесено к категории «Неприверженность МИ».

    3.2 Оценки надежности МИТИ

    Случайным образом была выбрана подгруппа из 50 записей, и все три кодировщика независимо друг от друга закодировали их. Надежность межэкспертной оценки была оценена с использованием коэффициента внутриклассовой корреляции (ICC) для всех трех пар кодировщиков ( 

    Fleiss & Shrout, 1978 ), поскольку этот показатель корректирует случайное совпадение оценок между экспертами, а также систематические различия между экспертами, и поэтому является более консервативной оценкой, чем альфа Кронбаха или коэффициент корреляции Пирсона. Оценки надежности межэкспертной оценки представлены в 

    таблице 3. Чиккетти 

    (1994) предложил систему категоризации для оценки полезности коэффициентов ICC в клинических инструментах: ниже 0,40 = плохо, от 0,40 до 0,59 = удовлетворительно, от 0,60 до 0,74 = хорошо и от 0,75 до 1,00 = отлично. Внутриклассовые корреляции варьировались от 0,5184 (эмпатия/понимание) до 0,9681 (закрытые вопросы), при этом 70% оценок находились в отличном диапазоне. Следует отметить, что корреляции для наиболее опытной пары кодировщиков (1,2) были заметно выше, чем для наименее опытной пары (2,3), особенно для общих оценок.

    3.3 Оценка чувствительности

    Для оценки чувствительности MITI к выявлению изменений в поведении клиницистов было закодировано 20 пар записей «до и после» (базовый уровень – после обучения). Для получения этой подвыборки мы закодировали все доступные записи партнеров (до или после) для любой записи, уже закодированной в выборке для проверки надежности, получив 18 пар «до и после». Дополнительные две пары (четыре записи) были случайным образом выбраны из основной выборки. Различия между базовыми и посттренировочными сессиями по всем пунктам оценивались с помощью парных t- критериев. По сравнению с базовыми записями, терапевты после обучения получили значительно более высокие оценки как по эмпатии, t (18) = 5,99, p < .0005, так и по духу, t (19) = 4,94, p < .0005. Кроме того, после обучения наблюдалось значительно больше сложных рефлексий, t (19) = 3,73, 

    p = .001. Наконец, суммарные показатели также существенно различались между исходным уровнем и после обучения. После обучения наблюдалось больше общих рефлексий, t (19) = 2,60, p = 0,018, более высокое соотношение рефлексий к вопросам,t (19) = 3,01, p = 0,007, и более высокий процент сложных рефлексий, t (19) = 2,35, p = 0,03, чем на исходном уровне. Все это ключевые показатели точности MI и использовались в предыдущих исследованиях для оценки точности MI (Miller et al., в печати ).

    3.4 Сближение MISC и MITI

    Поскольку все эти записи были предварительно закодированы с помощью MISC 1.0 ( Миллер и др., в печати ), было проведено прямое сравнение двух инструментов. Была рассчитана каноническая корреляция между факторными оценками MISC EFA и переменными MITI, за исключением категории «Общее количество рефлексий», которая дублирует простые и сложные рефлексии. Первые шесть канонических коррелятов оказались статистически значимыми, объясняя 59% дисперсии факторных оценок MISC.

    4. Обсуждение

    Для клиницистов, преподавателей и супервизоров MITI представляет собой экономически эффективный и целенаправленный инструмент для оценки компетентности в использовании мотивационного интервьюирования (МИ). Потенциальные области применения MITI в обучении включают самооценку клиницистами, изучающими МИ, оценку эффективности стратегий обучения МИ и индивидуальную обратную связь для повышения компетентности клиницистов в области МИ во время обучения. MITI также подходит в качестве инструмента самообучения, поскольку клиницисты могут использовать подсчет поведенческих реакций для оценки своих собственных записанных сессий и сравнения их с рекомендуемыми пороговыми значениями в руководстве по кодированию MITI (доступно бесплатно на сайте casaa.unm.edu). Для исследователей MITI предлагает инструмент для оценки целостности лечения в клинических испытаниях с использованием мотивационного интервьюирования.Наши данные показывают, что MITI может надежно применяться для наблюдения за терапевтическим дискурсом кодировщиками, обладающими достаточным уровнем подготовки и опыта. Действительно, у более опытных кодировщиков мы наблюдали в целом более высокие оценки надежности MITI, чем MISC ( Moyers et al., 2003 ), что неудивительно, поскольку MITI объединяет многие специфические категории, требующие дифференциации в MISC. MITI также обеспечивает чувствительные зависимые переменные, о чем свидетельствуют значительные различия между выборками до и после обучения. Это подтверждает целесообразность использования MITI для оценки изменений в базовых навыках мотивационного интервьюирования и для предоставления обратной связи студентам, изучающим этот метод. Поскольку MITI значительно короче, чем MISC, у нас возникли опасения, что использование меньшего количества более широких глобальных оценок и поведенческих категорий приведет к потере важной информации. Однако наш анализ канонической корреляции показывает, что MITI, хотя и короче, чем MISC (менее половины длины MISC), все же позволяет учесть более половины систематической вариации оценок MISC, оцененной с помощью факторного анализа. В условиях обучения и исследований это повышение эффективности вполне может оправдать некоторую потерю информации, особенно когда цель состоит в том, чтобы быстро и экономично документировать точность выполнения и предоставлять обратную связь клиницистам. Когда применение MISC слишком затратно по времени, деньгам, персоналу или их сочетанию, MITI является надежной, чувствительной и информативной альтернативой, требующей меньших ресурсов для применения. Тем не менее, важно отметить, что MITI не может заменить MISC в качестве инструмента для изучения причинно-следственных механизмов эффективности мотивационного интервьюирования. Это особенно очевидно в случае языка клиента, который фиксируется четырьмя кодами в MISC 1.0 и девятью кодами в пересмотренной версии MISC 2.0 (Миллер, Мойерс, Эрнст и Амрхайн, 2003 ), и вообще не кодируется в MITI. Аналогично, MITI, с его исключительным акцентом на компетентность терапевта, рискует увековечить миф о терапевте как о герое ( Таллман и Бохарт, 1999 ), поскольку переменные, связанные с клиентом, не рассматриваются с целью показать, как они могут влиять на процесс сеанса мотивационного интервьюирования или улучшать работу клинициста. Когда основной исследовательский вопрос касается того, как работает мотивационное интервьюирование, MISC останется лучшим выбором, чем MITI.Также следует отметить, что ограниченный объем информации, собираемой MITI, говорит лишь о том, насколько хорошо клиницист использует очень сложную терапевтическую стратегию. Как и большинство систем кодирования, MITI игнорирует контекст, в котором происходит терапия, а это значит, что она может предоставить лишь ограниченную информацию о том, насколько хорошо клиницист справлялся с конкретным закодированным сегментом (Waltz et al., 1993 ). Это важно при рассмотрении использования MITI в качестве инструмента клинического супервизирования. Когда клиенты сложны, MITI может недооценивать способность терапевта использовать мотивационное интервьюирование, и для того, чтобы сделать выводы о компетентности, потребуется несколько примеров поведения клинициста у разных клиентов.Еще одним ограничением MITI (а также MISC) является невозможность измерения продвинутых навыков использования мотивационного интервьюирования (МИ). Эти навыки обычно проявляются на сеансах МИ, когда терапевты используют основополагающие принципы, такие как создание несоответствия между глубоко укоренившимися ценностями и поведением клиента, в удобной для него ситуации. Такое проактивное и добросовестное применение принципов МИ (Миллер и Роллник, 2002 ), включая стимулирование разговоров клиента об изменениях, является отличительной чертой экспертной практики этого метода. Хотя MITI хорошо измеряет релевантные для МИ качества клинициста (такие как эмпатия) и использование микронавыков (например, использование открытых, а не закрытых вопросов), целенаправленное и стратегическое использование принципов МИ фиксируется не так хорошо. Вероятно, для более полного охвата экспертного функционирования в МИ потребуются дополнительные модули кодирования, требующие соответствующего времени и затрат. Опросник MITI позволяет избежать проблемы сложности и неоднозначности концепций мотивационного интервьюирования (таких как умение инициировать разговоры об изменениях), ограничивая измерение поведения клинициста относительно менее сложными примерами практики мотивационного интервьюирования. Эти ограничения MITI позволяют нам сделать вывод, что он, вероятно, является хорошим инструментом для измерения базового или начального уровня компетентности в мотивационном интервьюировании, а не продвинутых или экспертных навыков. Однако мы отмечаем, что недавние исследования в нашей лаборатории показали, что именно эти базовые навыки могут составлять до 70% сотрудничества и вовлеченности клиента во время сеанса (Moyers, Miller, & Hendrickson, в печати ) в сеансах мотивационного интервьюирования, что указывает на необходимость уделения пристального внимания навыкам начального уровня.Одним из ограничений данного исследования является выбор фрагмента аудиозаписей терапии, которые были проанализированы. Были выбраны первые 20 минут, чтобы облегчить сравнение с ранее опубликованными исследованиями, использующими MISC (MIDAS, EMMEE); однако в недавнем отчете Амрхайна, Миллера, Яне, Палмера и Фулчера (2003 г.) предполагается, что критические характеристики сеансов мотивационного интервьюирования могут проявляться ближе к концу сеанса, а не к его началу. Хотя это напрямую не влияет на основные психометрические вопросы, рассматриваемые в данном исследовании, использование MITI для документирования целостности лечения или обеспечения супервизии в идеале должно включать стратегию случайной выборки, которую мы теперь внедрили в наш протокол кодирования.Еще одно ограничение данного исследования касается анализа чувствительности, проведенного на выборках участников EMMEE до и после обучения. Эти участники по определению были высоко мотивированы к изучению и практике мотивационного интервьюирования, что предоставляло оптимальную возможность для наблюдения за эффектами обучения. Возможно, MITI будет менее чувствителен к более тонким изменениям в практическом поведении, которые можно было бы ожидать от более репрезентативной выборки клиницистов. Кроме того, нам неизвестны нормативные данные об улучшении практики мотивационного интервьюирования у клиницистов после обучения с использованием MITI или любой другой объективной системы кодирования. В отсутствие таких норм информация, полученная с помощью MITI об индивидуальном прогрессе клиницистов после обучения или супервизии, должна использоваться только как часть более широкого набора информации.

  • Выступление на XVII Всероссийском форуме «Вместе ради детей»

    Провёл мастер-класс для коллег на форуме в Ульяновске.

    Упражнение мотивационный разговор:

    Определите с собеседником тему беседы. Это должно быть какое-то позитивное изменение его жизни.

    Задайте ряд (4-5) открытых вопросов, которые раскрывают его желание меняться. Например: почему для вас это важно? Или: назовите топ три причин для изменения.

    После каждого ответа отразите суть его ответа, то как вы его поняли своими словами.

    После беседы обсудите, как изменилась мотивация.

    Упражнение предназначено для развития навыков проведения мотивационного интервью.

  • Обучающий семинар специалистов из Мурманска и Мурманской области

    15 и 16 апреля в Центре опережающей профессиональной подготовки Мурманской области прошел двухдневный обучающий семинар по основам мотивационного интервью.

  • Выступление Панарина Александра на всероссийском семинаре-совещании в Калуге 14.05.2025 г.

    «Обучение специалистов мотивационному интервью: развитие навыков работы с родителями, злоупотребляющими алкоголем, для профилактики социального сиротства».

    Посмотрев видео вы узнаете:
    — какие характеристики зависимого делают работу с ним особенно трудной
    — почему возникают эти характеристики
    — какие действия специалиста могут усилить сопротивление клиента
    — чем поможет мотивационное интервью
    — как обучиться мотивационному интервью

    Видео доступно по ссылке: https://vkvideo.ru/video-212507756_456239084

    Полную запись секции вы можете посмотреть по ссылке

  • Созависимость — это токсичный миф в лечении аддикций

    Созависимость — это токсичный миф в лечении аддикций

    Продано более семи миллионов копий книги Мелоди Битти, бестселлера 1986 года «Спасать или спасаться? Как избавиться от желания постоянно опекать других и начать думать о себе», которая считается классикой книги для самопомощи и продолжает хорошо продаваться в новой редакции 2022 года.

    Книга популяризирует идею, что партнеры и родители людей с аддикциями имеют свое собственное заболевание — созависимость, которое заставляет их действовать таким образом, чтобы способствовать поддержанию аддикций у их близких. Подобно наркотику, отношения и их драматизм помогают отвлечь созависимых от своих собственных проблем, поэтому они противостоят изменениям.

    Эта концепция вошла в американскую культуру. Слово само по себе часто появляется в медиа и поп культуре. Видео в ТикТоке о созависимых отношениях набирают сотни миллионов просмотров. И специалисты и реабилитационные программы обучают этому, как будто это истинный психологический феномен.

    Однако, влияние,которое концепция созависимости оказывает на лечение аддикций и устанавливаемые в этой сфере правила — вредоносно, а ее обоснование не поддерживается научными исследованиями.

    Читать статью целиком

  • Помогать другим обучиться мотивационному интервью (МИ)

    Помогать другим обучиться мотивационному интервью (МИ)

    Предисловие Билла Миллера к сборнику ресурсов для тренеров по мотивационному интервью, опубликованному в июле 2020 года.

    Когда Стив Рольник и я начали проводить тренинги по МИ в 1993 году наш подход был упрощенный и, оглядываясь назад, к нашему стыду, слишком предписывающий: «Как проводить воркшоп по МИ». Довольно быстро мы начали писать о принципах или отношении, лежащих в основе МИ, руководство которыми необходимо для хорошей практики: принятие, партнерство, побуждение и сострадание. Понадобился еще один короткий, но важный шаг, чтобы осознать, что тот же самый дух должен руководить нами, когда мы помогаем тем людям, кто хочет обучиться МИ.

    Читать далее…

  • Мотивационное интервью в  клинике эндокринологии и диетологии

    Мотивационное интервью в  клинике эндокринологии и диетологии

    Я долгое время провожу тренинги по мотивационному интервью (МИ) для сотрудников наркологических учреждений. Эффективность применения МИ для зависимых пациентов очень высока и подтверждена многочисленными исследованиями. Также я сам имею многолетний опыт работы с зависимыми и лично могу засвидетельствовать преимущества этого метода. Но волею судеб мне предстоит провести тренинг для сотрудников клиники эндокринологии и диетологии. Для того, чтобы обосновать необходимость и важность владения методом МИ врачами эндокринологами и диетологами, я предпринял небольшое исследование научной литературы, имеющейся на этот счет.

    Что такое мотивационное интервью

    Изменить поведение пациента, чтобы он выполнял назначения врача очень трудно. Определить наиболее эффективный подход, чтобы повысить приверженность пациента к терапии — очень важно. Мотивационное интервью (МИ) — это клинический подход, содержащий навыки коммуникации и коллаборации с клиентом, техники побуждения, способы подчеркнуть автономию, чтобы повысить мотивацию на пути к окончательному результату — изменению поведения. Принципы, лежащие в основе МИ включают эмпатию, развитие несоответствий, избегание споров и поддержку самоэффективности. Проведение МИ позволяет изменить существующие мысли и процессы саморегуляции таким образом, что это позволяет достичь приверженности к терапии.

    Исследования МИ показывают, что интервенции, основанные на применении МИ эффективно влияют на изменение поведения в сторону здоровья. Они также связаны с положительными последствиями для здоровья, такими, как понижение АД, соблюдению диеты, отказу от курения, снижение уровня холестерина и лучшим контролем сахара крови.

    Введение

    Для клиентов очень важно изменить поведение, чтобы достичь успеха в терапевтической программе. Приверженность определяется как решение клиента получать и следовать инструкциям в отношении регуляции их состояния. В регуляции хронических заболеваний плохая приверженность приводит к худшим результатам в контексте медицинской помощи, повышает частоту госпитализаций и стоимость лечения. Можно сказать, что приверженность к лечению — «главный посредник между медицинской практикой и результатами у пациента». Стратегии улучшения приверженности к лечению должны включать ясные и конкретные рекомендации. Средний уровень отсутствия приверженности около 50% и в результате этого возрастает финансовая нагрузка на здравоохранение. Мотивационное интервью (МИ) — доказано более эффективно, чем другие стратегии, такие как традиционные стратегии информирования. Оно показало себя таким же эффективным, как когнитивная терапия приверженности, но с меньшими временными затратами.

    МИ — это клинический подход, используемый для мотивации клиентов на изменения, помогая им исследовать и разрешить их амбивалентность и резистентность в отношении изменений, в клиент-центрированном подходе. МИ — это ориентированный на цель метод коммуникации. МИ — это пациент-центрированный подход к лечению, направленный на поддержание внутренней, истинной мотивации во всех людях, формируемой между клиницистом и клиентом. Клиницист направляет и руководствует клиента в направлении установленной цели, определяя потенциальные барьеры, и повышая самоэффективность решимость в достижении целей. Пациенты артикулируют свои собственные идеи и планы, вместо того, чтобы просто выслушать их от медицинских работников. Роль медицинских работников — способствовать, а не диктовать, и это ощущается как будто преодоление болезни это кооперация и равноправные отношения. МИ было изначально создано как модель лечения зависимостей, но сейчас оно модифицировано и для других случаев. МИ использует открытые вопросы, рефлексию и понимание уникальной натуры клиента. Оно также включает партнерство с каждым при оказании медицинской помощи. Техники МИ портативные (легко переносимые), низкотехнологичные и могут быть интегрированы в существующую консультативную модель. Интервенции, основанные на применении МИ короткие, состоящие из 3 сессий, длящиеся от 20 до 30 минут каждая, с последующим сопровождением по телефону. Интервенции проводятся медсестрами на дому у пациентов, во время визитов для оказания помощи на дому.

    Готовность к изменениям определяется как определенное состояние на пути между отсутствием намерений до изменения поведения и поддержания изменений. МИ приводит к положительным результатам во всех аспектах заботы о здоровье, где требуется изменение поведения.

    Метод исследования

    Данная статья написана на основе обзора литературы от августа 2019 года ,

    Результаты

    Используя поисковую стратегию и методологию оценки, было приобретено 50 статей. Из них 25 не соответствовали критериям исследования и были исключены из этого исследования. Агрегация ревью по сравнимому дизайну статей показало, что их результаты были сгруппированы относительно применения МИ в областях, включающих сахарный диабет, сердечно-сосудистые заболевания, алкогольную зависимость, психические заболевания и шизофрению, хронические заболевания, ВИЧ и почечную недостаточность.

    А. Клиенты с сахарным диабетом.

    Исследование, проведенное Хлебовым и соавторами, исследовавшее МИ как интервенцию для улучшения степени здоровья и приверженности к терапии у клиентов с сердечно-сосудистыми проблемами. (7) Исследование показало, МИ влияет на приверженность к лечению и диабетические маркеры. В частности, клиенты, с которыми проводилось МИ придерживаются рекомендуемого уровня физической в 66,7% случаев, против 38,8%, получавших обычную помощь. Значительно лучше были показатели ИМТ и уровня глюкозы.

    Motivational Interviewing to Improve Diabetes Outcomes in African Americans Adults With Diabetes

    Show all authorsDiane Orr Chlebowy, Peggy El-Mallakh, John Myers, …
    First Published April 14, 2014 Research Article Find in PubMedhttps://doi.org/10.1177/0193945914530522
    Article informatio
    Abstract
    The purpose of this study was to determine the effect of a motivational interviewing intervention (MII) on regimen adherence and diabetes markers among African Americans with diabetes. Sixty-two participants were assigned to the usual care (UC; n = 36) or MII (n = 26) groups. UC participants received the usual clinic care. MII participants received a maximum of six motivational interviewing (MI) sessions over 3 months. Outcome variables were obtained at baseline and 3-month follow-up. Data were obtained using medical records, self-reports, and glucose monitor and accelerometer print-outs. MII significantly increased the odds of participants adhering to recommended physical activity level (66.7% vs. 38.8%, odds ratio = 2.92, 95% confidence interval = [1.6, 14.3], p = .018) and significantly decreased glucose levels (p = .043) and body mass index (p = .046) over time when compared with UC. Findings support using MI as an intervention for improving health outcomes and regimen adherence rates among the study population.

    Другие исследования от Бовд-Фонтана и соавторов показали, что МИ, проводимое медицинскими работниками с пациентами с дислипидемией приводило к значительной редукции по всем липидным параметрам, кардиоваскулярным рискам, снижению веса и соблюдению диеты. (2)

    Effectiveness of motivational interviewing in patients with dyslipidemia: a randomized cluster trial

    Abstract
    Background: It is known that making people change their habits is challenging. It is crucial to identify the most effective approach that general practitioners (GPs) should use to help their patients change unhealthy habits. The objective this study was to assess the efficacy of a multifactorial intervention based on Motivational Interviewing performed by general practitioners to enhance lipid levels in patients with dyslipidemia, as compared to standard care.
    Methods: A multicenter, controlled, randomized, cluster, two-parallel arm trial with a 12-month follow-up conducted in 25 community health centers of the Spanish. 38 GPs and 227 primary care patients with uncontrolled dyslipidemia were included in the trial. GPs performed an intervention based either on Motivational Interviewing (MI) or standard practice. Lipid levels were measured, and the control degree was analyzed based on the criteria of clinical guidelines.
    Results: 107 were assigned to the Experimental Group (EG) and 120 to the Control Group (CG). An overall improvement was achieved in total cholesterol levels (Mean Difference -MD- = -19.60; 95 % CI: -15.33 at -23.87 mg/dl; p < 0.001), LDL-cholesterol levels (MD = -13.78; 95 % CI: -9.77 at -17.79 mg/dl; p < 0.001) and triglycerides (MD = -19.14; CI 95 %: -11.29 at -26.99 mg/dl; p < 0.001). No differences were found between the two groups. However, when we assessed the degree of lipid control by combining cholesterol <200 mg/dl and LDL-cholesterol < 130 mg/dl parameters, it was observed that a higher percentage of patients achieved target figures in the EG versus CG (13.1 % vs. 5.0 %; adjusted OR = 5.77, 95 % CI: 1.67-19.91).
    Тем не менее, когда мы оценили контроль липидов, оценивая параметры комбинированного холестерина <200 mg/dl и холестерина липопротеидов низкой плотности <200 mg/dl, было видно, что больший процент пациентов достиг желаемых показателей в экспериментальной группе по сравнению с контрольной группой
    Conclusion: A Motivational Interviewing-based approach conducted by Primary Care physicians aimed at patients with dyslipidemia, achieved a significant reduction in all lipid parameters, cardiovascular risk, weight reduction and the adherence to the Mediterranean diet, similar to that obtained with the usual intervention and superior in the proportion of patients achieving combined lipid control goals and the level of physical exercise.
    Trial registration: the trial is registered in ClinicalTrials.gov ( NCT01282190 ; January 21, 2011).
    Тем не менее, когда мы оценили контроль липидов, оценивая параметры комбинированного холестерина <200 mg/dl и холестерина липопротеидов низкой плотности <200 mg/dl, было видно, что больший процент пациентов достиг желаемых показателей в экспериментальной группе по сравнению с контрольной группой

    Исследования показали, что использование МИ будет решением проблем в лечении диабета 2 типа и снижения риска сердечно-сосудистых заболеваний в реальной жизни(8).

    Motivational interviewing and problem solving treatment to reduce type 2 diabetes and cardiovascular disease risk in real life: a randomized controlled trial

    Abstract
    Background: Intensive lifestyle interventions in well-controlled settings are effective in lowering the risk of chronic diseases such as type 2 diabetes (T2DM) and cardiovascular diseases (CVD), but there are still no effective lifestyle interventions for everyday practice. In the Hoorn Prevention Study we aimed to assess the effectiveness of a primary care based lifestyle intervention to reduce the estimated risk of developing T2DM and for CVD mortality, and to motivate changes in lifestyle behaviors.
    Methods: The Hoorn Prevention Study is a parallel group randomized controlled trial, implemented in the region of West-Friesland, the Netherlands. 622 adults with ≥10% estimated risk of T2DM and/or CVD mortality were randomly assigned and monitored over a period of 12 months. The intervention group (n=314) received a theory-based lifestyle intervention based on an innovative combination of motivational interviewing and problem solving treatment, provided by trained practice nurses in 12 general practices. The control group (n=308) received existing health brochures. Primary outcomes was the estimated diabetes risk according to the formula of the Atherosclerosis Risk In Communities (ARIC) Study, and the estimated risk for CVD mortality according to the Systematic COronary Risk Evaluation (SCORE) formula. Secondary outcomes included lifestyle behavior (diet, physical activity and smoking). The research assistants, the principal investigator and the general practitioners were blinded to group assignment. Linear and logistic regression analysis was applied to examine the between-group differences in each outcome measure, adjusted for baseline values.
    Results: 536 (86.2%) of the 622 participants (age 43.5 years) completed the 6-month follow-up, and 502 (81.2%) completed the 12-month follow-up. The mean baseline T2DM risk was 18.9% (SD 8.2) and the mean CVD mortality risk was 3.8% (SD 3.0). The intervention group participated in a median of 2 sessions. Intention-to-treat analyses showed no significant differences in outcomes between the two groups at 6 or 12-months follow-up.
    Conclusions: The lifestyle intervention was not more effective than health brochures in reducing risk scores for T2DM and CVD or improving lifestyle behavior in an at-risk population.
    Trial registration: Current Controlled Trials: ISRCTN59358434.

    Условия лечения и последующий анализ результатов показали значительные различие между двумя группами. Усиление интервенций МИ при сахарном диабете было исследовано Морулой и соавт, который утверждает, что клиенты показывают улучшение в 6-месячный период в качестве получаемой помощи лечения диабета. (9)

    A pilot study of a Community Health Agent-led type 2 diabetes self-management program using Motivational Interviewing-based approaches in a public primary care center in São Paulo, Brazil

    Abstract
    Background: Rates of noncommunicable diseases (NCDs) such as type 2 diabetes are escalating in low and middle-income countries such as Brazil. Scalable primary care-based interventions are needed to improve self-management and clinical outcomes of adults with diabetes. This pilot study examines the feasibility, acceptability, and outcomes of training community health agents (CHAs) in Motivational Interviewing (MI)-based counseling for patients with poorly controlled diabetes in a primary care center in São Paulo, Brazil.
    Methods: Nineteen salaried CHAs participated in 32 h of training in MI and behavioral action planning. With support from booster training sessions, they used these skills in their regular monthly home visits over a 6 month period with 57 diabetes patients with baseline HbA1cs > 7.0%. The primary outcome was patients’ reports of the quality of diabetes care as measured by the Portuguese version of the Patient Assessment of Chronic Illness Care (PACIC) scale. Secondary outcomes included changes in patients’ reported diabetes self-management behaviors and in A1c, blood pressure, cholesterol and triglycerides. We also examined CHAs’ fidelity to and experiences with the intervention.
    Results: Patients reported improvements over the 6 month period in quality of diabetes care received (PACIC score improved 33 (+/-19) to 68 (+/-21) (p < .001)). They reported increases in physical activity (p = .001), consumption of fruits and vegetables (p < .001) and medication adherence (p = .002), but no decreases in consumption of high-fat foods (p = .402) or sweets (p = .436). Participants had mean 6-month A1c levels 0.34% points lower than at baseline (p = .08) and improved mean LDL (-16.1 mg/dL, p = .005) and triglyceride levels (-38.725 mg/dL, p = .002). Of the 16 CHAs observed in fidelity assessments, 13 were categorized as medium- or high-performing on MI skills, while 3 were low-performing. CHAs expressed enthusiasm about learning new skills, and many described a shift from advice-giving to encouraging patients to define their own goals.
    Conclusion: In resource-scarce settings, it is essential to fully utilize existing primary care resources to stem the epidemic of diabetes and other NCDs. Our pilot results support the potential of training CHAs to incorporate effective diabetes self-management support into their routine patient encounters.
    Trial registration: NCT02994095 12/14/2016 Registered retrospectively.
    Keywords: Brazil; Community health worker; Diabetes; Motivational Interviewing; Pilot study; Primary care; Self-management.

    Исследование сообщает, что был повышен уровень физической активности, употребление фруктов и овощей и приверженности к лекарственной терапии. Другое исследование основано на том, что МИ — это не одна интервенция. (10) Оно включает различные специфические техники для того, чтобы воодушевить на изменения поведения и оно требует тренировки и времени, чтобы воплотиться в жизнь. Результаты исследования поддерживают применение МИ.

    Б. Клиенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

    Предыдущее исследование, проведенное Аль-Гамни и соавторами было основано на RCT исследовании. (11) С клиентом проводилось короткое, полуструктурированное интервью, чтобы определить уровень приверженности к лечению и определить факторы, предсказывающие отсутствие приверженности. Результаты показали, что МИ проводимое медсестрами могло усилить приверженность к лечению.

    Behaviour change interventions to improve medication adherence in patients with cardiac disease: Protocol for a mixed methods study including a pilot randomised controlled trial

    Abstract
    Background
    Suboptimal adherence to medication increases mortality and morbidity; individually tailored supportive interventions can improve patients’ adherence to their medication regimens.
    Aims
    The study aims to use a pilot randomised controlled trial (RCT) to test the hypothesis that a theory-based, nurse-led, multi-faceted intervention comprising motivational interviewing techniques and text message reminders in addition to standard care will better promote medication adherence in cardiac patients compared to standard care alone. The pilot study will assess self-reported adherence or non-adherence to cardiovascular medication in patients referred to a cardiac rehabilitation program following hospital admission for an acute cardiac event and test the feasibility of the intervention. The study will examine the role of individual, behavioural and environmental factors in predicting medication non-adherence in patients with CVD.
    Methods
    This is a mixed- methods study including a nested pilot RCT. Twenty-eight cardiac patients will be recruited; an estimated sample of nine patients in each group will be required for the pilot RCT with 80% power to detect a moderate effect size at 5% significance, and assuming 50% loss to follow-up over the six month intervention. Participants will complete a paper-based survey (Phase one), followed by a brief semi-structured interview (Phase two) to identify their level of adherence to medication and determine factors predictive of non-adherence. Participants identified as ‘non-adherent’ will be eligible for the pilot randomised trial, where they will be randomly allocated to receive either the motivational interview plus text message reminders and standard care, or standard care alone.
    Discussion
    Nurse-led multi-faceted interventions have the potential to enhance adherence to cardiac medications. The results of this study may have relevance for cardiac patients in other settings, and for long-term medication users with other chronic diseases.

    Другое исследование Хардкастла и соавторов сообщает, что есть значительная разница между группами пациентов с ожирением и гиперхолестеринемией от исходного уровня, таким образом показано значительное улучшение ИМТ и уровня холестерина между группами, где проводилась интервенция и контрольной. (12)

    Effectiveness of a motivational interviewing intervention on weight loss, physical activity and cardiovascular disease risk factors: a randomised controlled trial with a 12-month post-intervention follow-up

    Abstract
    Background: Intensive diet and physical activity interventions have been found to reduce cardiovascular disease (CVD) risk, but are resource intensive. The American Heart Association recently recommended motivational interviewing (MI) as an effective approach for low-intensity interventions to promote health-related outcomes such as weight loss. However, there is limited research evaluating the long-term effectiveness of MI-based interventions on health-related outcomes associated with CVD risk. The current research evaluated the effectiveness of a six-month low-intensity MI intervention in a UK primary-care setting in maintaining reductions in CVD risk factors at12 months post-intervention.
    Methods: Primary-care patients were randomised to an intervention group that received standard exercise and nutrition information plus up to five face-to-face MI sessions, delivered by a physical activity specialist and registered dietician over a 6-month period, or to a minimal intervention comparison group that received the standard information only. Follow-up measures of behavioural (vigorous and moderate physical activity, walking, physical activity stage-of-change, fruit and vegetable intake, and dietary fat intake) and biomedical (weight, body mass index [BMI], blood pressure, cholesterol) outcomes were taken immediately post-intervention and at a 12-month follow-up occasion.
    Results: Intent-to-treat analyses revealed significant differences between groups for walking and cholesterol. Obese and hypercholesterolemic patients at baseline exhibited significant improvements in BMI and cholesterol respectively among those allocated to the intervention group compared to the comparison group. Post-intervention improvements in other health-related outcomes including blood pressure, weight, and BMI were not maintained.
    Conclusions: The present study suggests that a low-intensity MI counselling intervention is effective in bringing about long-term changes in some, but not all, health-related outcomes (walking, cholesterol levels) associated with CVD risk. The intervention was particularly effective for patients with elevated levels of CVD risk factors at baseline. Based on these findings future interventions should be conducted in a primary care setting and target patients with high risk of CVD. Future research should investigate how the long-term gains in health-related outcomes brought about by the MI-counselling intervention in the current study could be extended to a wider range of health outcomes.

    По результату исследования сделан вывод, что консультирование с применением МИ низкой интенсивности, приводит к долгосрочным изменениям для многих, но не для всех связанных со здоровьем улучшений. Другое исследование собрало 1704 участника, которые были рандомизированы по получению МИ интервенций, проводимых для внедрения практик здорового образа жизни, проводимых в группе, в индивидуальных форматах или включенных в их текущую программу медицинской помощи. (13)

    По ссылке полная статья:

    Comparing the effectiveness of an enhanced MOtiVational intErviewing InTervention (MOVE IT) with usual care for reducing cardiovascular risk in high risk subjects: study protocol for a randomised controlled trial

    Abstract
    Background
    Interventions targeting multiple risk factors for cardiovascular disease (CVD), including poor diet and physical inactivity, are more effective than interventions targeting a single risk factor. A motivational interviewing (MI) intervention can provide modest dietary improvements and physical activity increases, while adding cognitive behaviour therapy (CBT) skills may enhance the effects of MI. We designed a randomised controlled trial (RCT) to examine whether specific behaviour change techniques integrating MI and CBT result in favourable changes in weight and physical activity in those at high risk of CVD. A group and individual intervention will be compared to usual care. A group intervention offers potential benefits from social support and may be more cost effective.
    Methods/Design
    Individuals aged between 40 and 74 years in 11 South London Clinical Commissioning Groups who are at high risk of developing CVD (≥20%) in the next 10 years will be recruited. A sample of 1,704 participants will be randomised to receive the enhanced MI intervention, delivered by trained healthy lifestyle facilitators (HLFs), in group or individual formats, in 10 sessions (plus an introductory session) over one year, or usual care. Randomisation will be conducted by King’s College London Clinical Trials Unit and researchers collecting outcome data will be blinded to treatment allocation. At 12-month and 24-month follow-up assessments, primary outcomes will be change in weight and physical activity (average steps per day). Secondary outcomes include changes in low-density lipoprotein cholesterol and CVD risk score. Incidence of CVD events since baseline will be recorded. A process evaluation will be conducted to evaluate factors which impact on delivery, adherence and outcome. An economic evaluation will estimate relative cost-effectiveness of each type of intervention delivery.
    Discussion
    This RCT assesses the effectiveness of a healthy lifestyle intervention for people at high risk of CVD. Benefits of the study include the ethnic and socioeconomic diversity of the study population and that, via social support within the group setting and long-term follow-up period, the intervention offers the potential to support maintenance of a healthy lifestyle.

    Первичные результаты показали изменения веса и физического здоровья. Вторичные последствия включают изменения холестерина липопротеидов низкой плотности и оценки шкалы риска сосудистых заболеваний (Cerebro Vascular Disease (CVD) risk scores).

    Далее в статье рассматривается эффективность применения МИ у клиентов с ВИЧ, алкогольной зависимостью, почечной недостаточностью, где также приведены доказательства эффективности метода в плане приверженности терапии, изменения поведения.

    Обсуждение

    Главные компоненты МИ — RULE. МИ руководствуется четырьмя руководящими принципами, представленными акронимом. Resistance «Сопротивляйся выпрямительному рефлексу» Выпрямительный рефлекс возникает немедленно при выявлении рисков или проблемы с имеющимся поведением пациента. Understanding — «понимание мотивации клиента» У клиента есть собственные причины для того, чтобы изменить поведение. Listening — правильно слушать. Правильно слушать — значит больше, чем просто использовать уши для того, чтобы слышать слова, которые произносит клиент. И это не то же самое, что задавать вопросы. Empowering — уполномочить клиента, для того, чтобы исследовать собственные идеи клиента об изменениях, которые улучшат его здоровье. Эмпатия — важный навык МИ. Эмпатия — значит не осуждать, но и не значит соглашаться все время с клиентом. Она демонстрирует, как консультант может быть терпеливым. Подход МИ представлен навыками ОАРС : открытые вопросы, аффирмации, рефлексивное слушание, суммирование. Открытые вопросы не структурированные и не предопределяют ответ. Аффирмация — это утверждение, которое раскрывает сильное качество клиента и это помогает консультанту создавать терапевтические отношения с клиентами. Слушать, применяя рефлексии — еще один важный навык МИ. Использование рефлексий дает возможность консультанту показать свое понимание ситуации клиента и почувствовать клиенту, что его понимают.

    Заключение

    МИ — стиль ведения беседы, созданный для того, чтобы способствовать изменению поведения и определяется серией направленных коммуникативных навыков для мотивации клиентов на изменение своего поведения в интересах своего здоровья.

  • Понятие мотивационного интервью

    Введение

    Мотивационное интервью (МИ) часто рекомендуется как научно обоснованный подход для изменения поведения. Тем не менее, определения МИ варьируются в широких пределах, включая устаревшие и не точные. Этот документ обеспечивает краткое обобщение того, чем является и чем не является МИ и куда двигаться далее, если вас интересует дальнейшее изучение этого подхода.

    Что такое мотивационное интервью?

    МИ — это основанный на совместной работе, ориентированный на цель стиль коммуникации, уделяющий особое внимание высказываниям в поддержку изменений. Он создан для того, чтобы усилить личную мотивацию и решимость в достижении определенной цели, путем побуждения и исследования собственных причин для изменения у человека в атмосфере принятия и сострадания. (Miller & Rollnick, 2013, p. 29)

    Читать полностью

  • Сессия мотивационного интервью: назначение «Вивитрола»

    После курса детоксикации от опиатов пациенту был рекомендован вивитрол. Однако он сомневается в его целесообразности. Задача консультанта мотивировать пациента принимать назначенное лекарство. Учебное видео представляет Тереза Мойерс, работающая над созданием метода мотивационного интервью вместе с его основателями У. Миллером и С. Рольником

  • Мотивационное интервью — современный метод консультирования

    Мотивационное интервью — клиент-центрированный способ психологического консультирования, разработанный клиническими психологами Стивеном Рольником и Билом Миллером , основанный на том, чтобы побудить в клиенте его собственные мотивы для изменения нежелательного поведения и преодолеть амбивалентность. Изначально было задумано как начальный этап при лечении зависимостей для мотивации резистентных клиентов. Со временем область применения расширилась на здравоохранение в целом, исправительные учреждения, социальную работу, психиатрию и многое другое.

    Читать статью целиком